К началу 2026 года недовольство в обществе выросло до заметного максимума: прежний негласный договор между властью и гражданами — допускаем спокойную повседневную жизнь в обмен на политическую пассивность — рушится. Одновременно усиливаются ограничения в интернете, а удары по объектам внутри страны делают страх центральным фактором политики.
Кризис доверия и утрата «магии» власти
Президент сохраняет формальную власть, но утрачивает способность вселять уверенность. Речь и публичный образ стали менее убедительными, а представители правящего корпуса все чаще замечают у лидера признаки усталости и растерянности. Это подрывает идею о том, что верховный гарант эффективно управляет ситуацией.
Нарушение общественного договора
После начала широкомасштабной войны власти предложили новый обмен: можно жить почти по‑прежнему, но нельзя открыто выступать против военных действий. Этот механизм некоторое время работал — люди мирились с ограничениями ради стабильности быта. Но весной 2026 года государство стало последовательно ужесточать правила: усилилась цензура, расширилась внутренняя слежка через новые сервисы и мессенджеры, появились дополнительные фискальные меры. В результате многие почувствовали себя обманутыми.
Страх как двигатель политики
Ключевой фактор текущих изменений — страх. Удары по инфраструктуре и объекты по всей стране, от портовых комплексов до нефтеперерабатывающих заводов, делают наказание реальным и ощутимым. Это усиливает склонность власти к репрессивным мерам и попыткам контролировать информационные каналы, но одновременно порождает недовольство у тех, кто хочет сохранить доступ к интернету и привычную повседневную жизнь.
Раскол элит и сопротивление бюрократии
Публичные обращения и протестные сигналы из разных слоёв общества вызвали заметную реакцию внутри правящей команды. Цивильная бюрократия пытается сдержать усиление репрессий и блокировок, спецслужбы же укрепляют влияние в тылу. Это приводит к переменам в управленческих решениях и временному перераспределению власти накануне выборов — но при этом спецслужбы остаются важнейшим ресурсом режима.
Экономика, ощущение благополучия и бюджетный разворот
На макроуровне показатели ещё позволяют сохранять военные затраты, но экономическое ощущение у населения иного порядка: рост цен, повышение тарифов и бюджетные секвестры делают экономическое «благополучие» менее устойчивым. Политика принуждения всё чаще заменяет ранее существовавший оптимизм, и это отражается в общественных настроениях.
Что дальше
Система пока остаётся на месте, но её воспринимают иначе — как утратившую естественность и силу. Разворот общественных настроений открывает непредсказуемые перспективы: как для тех, кто стремится к переменам, так и для элит, которые пытаются сохранить контроль. Главный вопрос для режима — как выйти из военного тупика и восстановить утраченное доверие.
Александр Баунов
