События выходных вокруг Ормузского пролива — краткое открытие для судоходства, за которым последовало резкое ужесточение контроля и фактическое закрытие — показали, что будущее этого ключевого коридора для экспорта нефти и газа до сих пор остается неопределенным. Уже сейчас ясно: даже при заключении мира возвращение к довоенным объемам перевозок займет месяцы, а возможно, и годы.
В ответ на американскую блокаду Иран ужесточил режим прохода судов: военные обстреляли несколько танкеров и предупредили экипажи о закрытии пролива — всего через несколько часов после заявлений Тегерана о его открытии. На следующий день США задержали иранское судно, следовавшее в Бандар‑Аббас вопреки ограничениям. Спутниковые данные к середине понедельника фиксировали прохождение через Ормуз всего трех танкеров.
Президент США Дональд Трамп заявил, что переговоры продолжаются, однако пригрозил возобновлением военной операции в случае новых препятствий для судоходства.
Иран фактически перекрыл Ормузский пролив после начала совместных ударов США и Израиля по его территории 28 февраля. С тех пор движение по маршруту, через который в обычное время проходит около пятой части мировых морских поставок нефти и газа, почти полностью остановилось.
Последствия оказались быстрыми и тяжелыми. Около 13 миллионов баррелей нефти в сутки и примерно 300 миллионов кубометров сжиженного природного газа ежедневно оказались заблокированными в акватории Персидского залива. Это вынудило компании останавливать добычу, переработку и производство СПГ, нанося серьезный удар по экономикам стран от Азии до Европы.
Боевые действия также причинили значительный ущерб энергетической инфраструктуре и осложнили дипломатические отношения в регионе.
Когда и как возможно восстановление поставок
Перезапуск экспорта через Ормузский пролив зависит не только от диалога между Вашингтоном и Тегераном. Ключевыми факторами станут логистика, доступность страхования для танкеров, уровень фрахтовых ставок и готовность судовладельцев идти на повышенные риски.
Первыми пролив покинут около 260 судов, застрявших в Персидском заливе, с примерно 170 миллионами баррелей нефти и 1,2 миллиона метрических тонн СПГ на борту, по оценкам компании Kpler.
Большая часть этих грузов, вероятнее всего, отправится в Азию, на которую обычно приходится около 80% экспорта нефти из Персидского залива и до 90% поставок СПГ. По мере выхода этих танкеров в регион начнут заходить более 300 пустых судов, ожидающих в Оманском заливе. Они направятся к погрузочным терминалам, таким как Рас‑Таннура в Саудовской Аравии и нефтяной терминал Басры в Ираке.
Их первоочередная задача — разгрузить переполненные прибрежные хранилища, которые быстро заполнились на фоне остановки судоходства. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), коммерческие запасы нефти в регионе оцениваются сейчас примерно в 262 миллиона баррелей — это около 20 суток добычи. Переполненные склады почти не оставляют места для наращивания производства до возобновления стабильного экспорта.
Даже после частичной разгрузки инфраструктуры логистика танкерных перевозок будет ограничивать скорость восстановления потоков энергоносителей. Обычный рейс туда и обратно с Ближнего Востока до западного побережья Индии занимает около 20 дней, а маршруты в Китай, Японию и Южную Корею растягиваются на два месяца и более.
Дополнительной проблемой может стать нехватка самих танкеров: значительная их часть занята на длинных маршрутах по перевозке нефти и СПГ из Северной и Южной Америки в Азию, которые длятся до 40 дней.
Смещение судов, выравнивание загрузки флота и возвращение погрузочных операций в Персидском заливе к довоенному ритму будет происходить неравномерно и, по оценкам, займет не менее восьми–двенадцати недель даже при благоприятном развитии событий.
Взаимозависимость добычи и судоходства
По мере наращивания загрузки танкеров таким компаниям, как Saudi Aramco и ADNOC, придется перезапускать добычу нефти и газа на приостановленных месторождениях и восстанавливать работу НПЗ, остановленных во время конфликта.
Это потребует сложной координации: возвращения тысяч квалифицированных специалистов и подрядчиков, эвакуированных ранее, восстановления логистических цепочек и обеспечения безопасности объектов. Темпы выхода на прежние уровни добычи будут зависеть от наличия свободных мощностей хранения на прибрежных терминалах, формируя «замкнутый круг» взаимозависимости между транспортом и производством.
По оценкам МЭА, примерно на половине месторождений нефти и газа в Персидском заливе пластовое давление позволяет восстановить довоенные объемы добычи примерно за две недели. Еще около трети месторождений смогут вернуться к прежним показателям в течение полутора месяцев при условии безопасной обстановки на море и восстановления поставок оборудования и материалов.
На оставшихся 20% объектов, где добывается эквивалент порядка 2,5–3 миллионов баррелей нефти в сутки, восстановление осложнено серьезными техническими проблемами: низким пластовым давлением, повреждением оборудования и перебоями с электроснабжением. Здесь могут потребоваться многие месяцы дополнительных работ.
Ущерб инфраструктуре и долгосрочные последствия
Крупные энергетические объекты понесли значительный ущерб. На гигантском терминале по производству СПГ Рас‑Лаффан в Катаре, по оценкам, выведено из строя около 17% мощностей, а их восстановление может занять до пяти лет. Некоторые стареющие и технологически сложные скважины, в том числе в Ираке и Кувейте, возможно, уже не смогут вернуться к прежнему уровню добычи.
Длительное выпадение объемов поставок со временем может быть частично компенсировано бурением новых скважин в регионе, однако этот процесс, по прогнозам, займет не менее года и потребует устойчивой безопасности и политической стабильности.
Когда скопление танкеров будет ликвидировано, а добыча стабилизируется, Ирак и Кувейт смогут постепенно отменять режим форс‑мажора по экспортным контрактам — положения, которые позволили приостановить поставки из‑за неконтролируемых обстоятельств, таких как война.
Однако даже в наиболее благоприятном сценарии — при успешных мирных переговорах, отсутствии новых вспышек насилия и ограниченном инфраструктурном ущербе — полное возвращение к довоенному масштабу операций в Ормузском проливе и регионе Персидского залива в целом вряд ли возможно в ближайшие годы.
