У здания хабаровского техникума техносферной безопасности установили автомобиль с предложением заключить контракт с Минобороны и разместили баннер о службе в беспилотных войсках.
АвтоВАЗ предложил долгосрочную подписку на Lada Vesta как альтернативу покупке и кредиту: эксперты видят в этом реакцию на спад платежеспособного спроса и снижение продаж новых автомобилей в стране.
Российская врач и её сын, уехавшие после начала войны против Украины и занимавшиеся волонтёрской помощью украинцам в Финляндии, получили отказ в убежище и могут быть отправлены в Россию, где, по оценке правозащитников, им грозят серьёзные уголовные преследования.
В Санкт‑Петербурге прошёл общегородской субботник: по данным городских властей, к уборке и благоустройству присоединились около 200 тысяч жителей во всех районах города.
Обозреватель Вячеслав Ширяев считает, что постепенное снижение ключевой ставки преследует скорее психологические цели и сопровождается манипуляциями с экономической статистикой, тогда как реальный сектор продолжает испытывать убытки.
Из‑за потерь артиллерии и износа старых систем Россия все активнее переходит к ударам с помощью FPV‑дронов, тяжелых ударных БПЛА и наземных роботов, адаптируя тактику к действиям ВСУ.
Исследователи выявили сеть российских бортов, формально числящихся гражданскими, которые применяются для перевозки военных грузов и обхода международных ограничений, в том числе с участием госэскадрилий и частных авиакомпаний.
Краснодарский суд изъял у бывшего председателя краевого суда Александра Чернова имущество на сумму около 900 млн рублей, включая землю, недвижимость, крупные суммы денег и золото, сочтя его доходы преступными.
МВД России напомнило о рисках заражения устройств при переходе по подозрительным ссылкам вне доменной зоны .ru и запуске файлов с расширением .apk, а также призвало родителей контролировать внутриигровые покупки детей из‑за механики лутбоксов.
В 2025 году на всероссийскую линию помощи женщинам поступило около 24 тысяч обращений, большинство — из‑за регулярного физического насилия в семье, при этом пострадавшие почти не идут в полицию и плохо знают о правозащитной поддержке.
