Биографические издания о жизни и творчестве поэта Владимира Высоцкого и писателя Михаила Булгакова внесены в перечень книг, которые должны выходить со специальной маркировкой в соответствии с российским законом о запрете «пропаганды наркотиков».
Сведения об этих книгах размещены в списке, который ведёт Российский книжный союз. В этот перечень попадают произведения, где есть упоминания наркотиков и которые, согласно требованиям законодательства, подлежат особой маркировке при распространении.
В число таких изданий вошла книга Владимира Новикова «Высоцкий: Мне есть чем оправдаться перед ним», а также три работы о Булгакове: «Михаил Булгаков (серия „Жизнь замечательных людей“, пятое издание)» Алексея Варламова, «Булгаков. Мои воспоминания» Любови Белозерской и «По следам „Мастера и Маргариты“. Маршруты от гида музея „Булгаковский дом“» Екатерины Горпинко.
Ранее в этот перечень уже включили произведения Виктора Пелевина, Сергея Лукьяненко, Стивена Кинга, Чака Паланика, Харуки Мураками, а также переводы классических романов, опубликованных в России после 1 августа 1990 года. Среди них — «Гэм» Эриха Марии Ремарка и «К востоку от Эдема» Джона Стейнбека.
В списке также фигурируют несколько других биографических книг из серии ЖЗЛ: «Венедикт Ерофеев: Человек нездешний» Александра Сенкевича, «Валерий Брюсов. Будь мрамором» Василия Молодякова и «Вера Холодная. Осколки мифов» Евгении Климовой.
С 1 марта 2026 года в России действуют поправки к закону о запрете пропаганды наркотиков. Они ввели обязательную маркировку для упоминаний наркотиков в СМИ, книгах, музыке и кино. Требование распространяется на все произведения, выпущенные в стране после 1 августа 1990 года.
Для издательств была создана специальная программа на основе технологий искусственного интеллекта, которая должна отслеживать возможные нарушения. Ранее издатели рассказывали, что эта система, в частности, интерпретировала фамилию писателя Дениса Драгунского как содержащую «пропаганду наркотиков», посчитав, что она образована от английского слова drug.
Представители книжного рынка также отмечали, что часть авторов отказывается самостоятельно редактировать или сокращать свои тексты под требования закона, несмотря на риски, связанные с ограничениями на распространение неотцензурированных изданий.
