В ночь на 22 апреля в городе Сызрань Самарской области в результате атаки украинских беспилотников частично обрушился подъезд четырёхэтажного жилого дома.
Спасатели обнаружили под завалами тела двух погибших — женщины и ребёнка. По данным телеграм‑канала Mash, это бабушка и внучка, которые находились в одной квартире. Ещё 12 человек получили ранения, троих из них госпитализировали.
Четверых человек, в том числе одного ребёнка, спасатели смогли извлечь из‑под завалов живыми. Всего из дома эвакуировали 39 жильцов, для них власти пообещали организовать пункт временного размещения. Поисково‑спасательные работы завершены.
Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье о теракте. Ведомство заявило, что в пределах Сызрани зафиксировано падение в общей сложности 11 беспилотников.
По данным телеграм‑каналов Mash и Baza, ещё один беспилотник попал в десятиэтажный жилой дом. В одной из квартир на шестом этаже начался пожар, а из‑за падения обломков дрона сгорели два автомобиля. Сообщений о пострадавших в этом эпизоде не поступало.
Некоторые украинские СМИ и паблики сообщают, что удар по жилому дому мог быть вызван отклонением беспилотника от курса «в результате работы российской ПВО». Независимых подтверждений этой версии нет, официальные структуры Украины атаку не комментировали.
Как отмечает телеграм‑канал Astra, разрушенный четырёхэтажный дом расположен примерно в трёх километрах от Сызранского нефтеперерабатывающего завода. Этот НПЗ ранее уже становился целью атак украинских дронов, в последний раз — 18 апреля. В декабре после одного из ударов предприятие полностью приостанавливало переработку нефти.
По информации проекта «Агентство», это первый со времени начала войны случай, когда в результате украинской атаки обрушился жилой дом, находящийся не в приграничном с Украиной регионе. Расстояние от Сызрани до ближайшего участка международно признанной границы России и Украины превышает 700 километров.
Удар по железнодорожной инфраструктуре в Запорожье
Как война меняет жизнь людей: письмо из Курской области
Житель Курской области рассказывает, что воспринимает происходящее как «антиутопию»: в вуз, по его словам, регулярно приходят представители военных структур, предлагая контракты операторам дронов; при этом открыто высказывать своё мнение невозможно, а повседневное пространство заполняют агитационные плакаты и символика.
Автор признаётся, что война, по его ощущению, превратила жизнь людей по обе стороны конфликта в «кровавую кашу», где любое несогласие может обернуться репрессиями. Он отмечает, что на фоне цензуры и ограничений в интернете его будущее в сфере информационной безопасности кажется призрачным: «Есть ощущение, что работать будет не с чем. Единственные вакансии — в структурах, занимающихся блокировками и контролем».
Читатель подчёркивает, что его личные потери несоизмеримы с трагедиями людей, лишившихся дома, родных и близких, однако признаётся, что также испытывает эмоциональное выгорание и ощущение утраты смысла жизни.
