Доступ к архивным делам репрессированных: новые ограничения на выдачу материалов не для родственников.
Дела времен репрессий, протоколы допросов и акты о расстрелах хранятся в государственных архивах. По новым правилам доступ к сведениям, подпадающим под личную и семейную тайну, ограничен на 75 лет; после этого их могут изучать не родственники.
В октябре 2024 года правительство допустило закрытие несекретных архивных сведений из‑за угроз интересам страны. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: специальная комиссия формирует заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, доступ к которой может быть ограничен, не публикуется.
Как исследователям перестали выдавать дела
В сентябре 2025 года исследователю перестали выдавать дела репрессированных в свердловском архиве, потребовали подтверждение родства. Аналогичные ограничения распространились на Челябинскую и Костромскую области.
Росархив заявлял, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа; причины региональных распоряжений остаются непонятными.
Как пытался отменить приказ потомок репрессированных
Адвокат Владимир Редекоп изучает судьбы родственников, пострадавших от репрессий, но не всегда может подтвердить родство документами. В 2024 году МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебные сведения.
Редекоп обжаловал приказ. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске; решение осталось в силе после апелляции. Отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным документам Росархив не принимал.
Как доступ ограничивали раньше
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил из архива ФСБ акт о расстреле прадеда. Но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: они касались 2215 человек, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура поддержала требование заранее указать фамилии — которую Карагодин как раз пытался выяснить.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила меры защитой архивной информации от искажения и использования в интересах недружественных государств. Историк считает, что ограничение связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последний адрес» и узнавать судьбы родственников.
